Стасины сезоны: воспоминания жительницы Червеня о работе в стройотряде

Актуальное Молодежная политика

Недавно у молодёжи начался третий трудовой семестр. Мы расспросили о том, как работали стройотряды раньше, в семидесятые годы прошлого века, у ветерана комсомольского движения Станиславы БОРКОВСКОЙ.

Я училась на филологическом факультете университета. Тогда у нас и в Минске, и в стране был всего один университет – БГУ. И вот после второго курса записалась в стройотряд. Чтобы туда попасть, надо было сдать досрочно сессию, и кроме того, иметь хорошую характеристику. Первый сезон мы далеко не поехали – работали в Минске на благоустройстве новостройки по улице Жудро. Тогда это была окраина города. На высоких пригорках стояли дома, и чтобы эти пригорки не размывало дождями и не выдувало ветрами, мы укладывали на пригорки дёрн, чтобы закрепить почву.

Работа была нелёгкая: носилками носили песок, землю. Принимающей стороной был стройтрест №4. Жили в своём же студенческом общежитии, только кухня в нём на лето тогда закрывалась, и приходилось готовить на электроплитках. Парней в отряде в тот год было меньше половины, поэтому в рационе было много овощей, а также макароны, колбаса. На голод никто не жаловался.

Второй сезон в стройотряде был мелиоративный. В отряд на этот раз набралось 24 парня и пятеро девчат. Меня комитет комсомола университета назначил командиром отряда. Потому что я уже была второй год и к тому же была немножко старше остальных студентов, до поступления работала немного в школе.

Направили нас в Березинское СМУ, а оттуда – в деревню Заборье, в Червенский район. Это в сторону Горок и Климова Лога. Я до сих пор с приятным чувством вспоминаю, что довелось в молодости там работать в стройотряде!

Жили мы в вагончиках, в каждом по 8 человек. Мы называли наши вагончики «кубриками». Отдельный кубрик был для поварих, была ещё столовая под навесом. Прямо за этим навесом уже начинался сад первого дома на окраине деревни. Мы, как филологи, не упустили возможности назвать свои кубрики по мотивам разных произведений литературы. Например, были у нас «Хромые бесы» и «Сорочинская ярмарка» J

В отряде были не только свои повара, но и художник и даже доктор. Наш доктор был такой грамотный и приветливый, что к нему очень скоро после нашего заезда начали ходить местные из деревни, и он всем помогал. До города-то им было гораздо дальше, пока доберёшься!..

Кубрики стояли буквой «П», и каждое утро в центре лагеря мы поднимали флаг, получали задание, а по вечерам там же сдавали отчёты о проделанной работе.

В то время в Беларуси активно осушались болота, чтобы получить больше земли под пашни и пастбища. Для осушения на болотах рыли каналы, чтобы вода уходила с земель. Мы занимались укреплением берегов мелиорационных каналов, чтобы их не размывало.

Технология укрепления берегов требовала забивания кольев в сам канал. Обдумывая, как это проще и легче делать, мы пришли к выводу, что нам нужны поршни. И вот я поехала в колхоз «Ляды», чтобы на мехдворе попробовать получить эти поршни. Там на меня смотрели с немножко недоумевающей улыбкой: «Что эта малая тут придумала? Что ей надо?» Но я была настроена очень серьёзно. В итоге мне полушутя предложили: «Есть у нас один ненужный поршень, но он от… самолёта! Возьмёте?» Кто его знает, как там деталь от самолёта оказалась, и от какого самолёта. Может, ещё с войны лежала, не знаю. Но я быстро согласилась его взять. Он нам очень пригодился, облегчил и ускорил работу.

У нас были очень хорошие взаимоотношения как с местными  жителями, так и с руководством близлежащего совхоза «Горки». Парторг и директор совхоза были частым гостями в нашем лагере, всегда спрашивали, чем помочь. Жителям деревни Заборье мы помогали по хозяйству: кололи дрова, складывали. Организовали для деревенских детей лагерь «Спутник»: играли с ними, придумывали концерты. Сельчане приносили нам ягоды, молоко. Когда начались ливни и каналы затопило водой, мы не могли на них работать. Пошли в контору «горок», договорились сено им заготавливать. Сами косили, сушили, возили на ферму.

В той местности находится деревня Буда, такая же, как Хатынь – в войну её сожгли и после войны она уже не восстановилась. Мы ходили туда к памятнику погибшим жителям, прибирали его, наводили порядок. 

Вспоминая сейчас нашу жизнь в стройотряде, и сравнивая её с теперешними нормами и правилами, я прихожу к выводу, что в те времена (1972, 1973 год) были очень мягкие правила и техники безопасности, и охраны труда, и санитарные нормы. По правде сказать, мы придумывали такое, что сейчас бы наш отряд, наверное, вообще закрыли! Чего мы только не нарушали и как не изловчались, чтобы получше и побыстрее сделать свою работу или организовать студенческий быт!.. При этом в отряде была дисциплина, дружба и взаимопомощь, а о таких делах, как алкоголь, вообще молчу. Нам было хорошо и так, все активные, весёлые, целеустремлённые! Мы получали удовольствие от работы, от жизни, от общения – от всего, что нас окружало, на то она и молодость!..

Третий сезон мы работали в Смолевичском районе, в деревне Липки. Тоже жили в вагончиках-кубриках и занимались мелиорацией. Вагончики в то лето мы поставили так, чтобы получилась улица, назвали её «Улица Волка». Художник большую «шильду» нарисовал! Но название это было не в честь волков, которые, может быть, и водились в недалёком лесу, и не в честь героя мультфильма. Так была фамилия нашего декана! Все студенты любили и уважали его, вот поэтому мы так назвали свою маленькую студенческую улицу.

Конечно, у нас каждое лето было много весёлых случаев и приключений.

Например, случай с разделочными досками. Санстанция в те времена требовала, чтобы на кухне было семь разделочных досок. Они при проверке перечислили, для чего какая: для сырого мяса, для вареного, для рыбы, для овощей, и т.д. Мы как положено, завели семь досок и их подписали. Но седьмой пункт, хоть убей, у всех вылетел из головы, ну никак не могли вспомнить!.. И тогда парни на седьмой доске написали: «Запас бяды не чыніць”. Когда пришла в очередной раз к нам санстанция, они не удержались от смеха!..

А вот случай с внешним видом. Поехали мы в Борисов на смотр стройотрядов. Парни наши весь вечер перед этим мылись, брились, стриглись, готовили одежду. Когда вышли в Борисове на сцену, то зрители в зале даже не поверили, что мы – стройотряд. Все такие красивые, аккуратные, бравые ребята, как на параде! Особенно на фоне остальных отрядов, которые приехали, кто в трико, кто с недельной щетиной, а кто и вовсе с бородой J

Случай с коровой. Как-то одно время в нашем вагончике-кухне немного испортилась подача электричества. Что там точно было, я не знаю. Но вот однажды чья-то деревенская корова, идя мимо вместе со стадом, остановилась и решила почесаться об угол кухни. И её как ударит током! Да так, что с ног сбило! Повалилась она аж кверху ногами. Мы, конечно, занервничали… Слава Богу, корова через некоторое время пришла в себя, встала и пошла дальше, как ни в чём не бывало… J

Случай в холодильником. Его у нас в один сезон вообще не было. А где хранить продукты? Например, кур, которых мы покупали на близлежащей Смолевичской птицефабрике? Мясо, добытое по сходной цене в местном колхозе? Молоко? Что делать?! Я была как командир отряда просто в панике. Но наши парни сказали: «Выше нос, сделаем сами холодильник!» Они выкопали в тенистом место большую яму, укрепили её, получился прекрасный погреб, как в старину. Там мы и хранили свои мясные запасы.

Случай с трудным подростком. В те времена каждому отряду перед трудовым сезоном поручали на перевоспитание по «трудному» подростку-минчанину из, как бы теперь сказали, и з СОПовской семьи. И вот дали нам тоже такого подростка, лет 14, и мы повезли его с собой в Липки. Работал он понемногу с нами, привлекали и к культурной жизни, говорили с ним, беседовали и всё такое прочее. И вот однажды ночью просыпаюсь я и чувствую – что-то не то. Что-то происходит! Выхожу из своего кубрика, и при свете луны прекрасно вижу такую картину: наш трудный подросток пытается завести грузовик, который нас возил на работу. Он на краю деревни стоял, и этот пацан толкает его с горки, чтобы покатить, а потом, видно, завести. Вот же шкодник!.. Я побежала к кубрику  комиссара отряда, разбудила, и тогда уже общими силами остановили болвана… Зачем ему понадобилось угонять машину – мы так и не поняли. Наверное, он и сам толком не знал.

Я сейчас иногда думаю: ну, почему командиром отряда выбрали именно меня? Это, конечно, приятно и почётно. Но ведь в отряде было столько парней! Наверное, выбрали меня потому, что я была очень ответственная и честная, и за всё и за всех переживала больше, чем за саму себя. Старалась, чтобы все в отряде получили вовремя зарплату, чтобы все были сыты, чтобы не скучали. И ещё думаю, часто с улыбкой: и как это они все меня слушались? Я была невысокого росточка, такая мелкая, худая, непоседливая. А парни все богатыри, умницы, мастера на все руки. И как так мне удавалось ими успешно руководить?.. Тем не менее удавалось! И я всю свою жизнь вспоминаю те стройотрядовские три лета. Это было прекрасное время. Мне повезло, что такое было в моей жизни!

Записала Наталья КОРОЛЬКЕВИЧ.

Фото из архива Станиславы БОРКОВСКОЙ



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *